Экономическая библиотека

Сборник научных трудов об индивидуальной свободе и свободном рынке. Проект Liberty Fund, Inc.

Расширенный поиск



Монетаризм

 

Джон Мейнард Кейнс против Милтона Фридмана: последние герои экономического боевика. Дело не в том, что оба были заядлыми спорщиками, феноменально умными и часто язвительными. И не в том, что первый — англичанин с итонским образованием, а второй — родившийся в Бруклине сын еврейских эмигрантов из Венгрии. Просто эти двое отстаивали диаметрально противоположные доктрины. Кейнс и Фридман — главные участники идеологической битвы, определявшей экономическую науку в последние 50 лет.

Кейнсианцы уделяют больше внимания безработице, а не инфляции, и утверждают, что экономика не может развиваться без определенного государственного вмешательства. Фридман был уверен, что навязывать ничего никому не следует, а роль государства должна сводиться к наблюдению и контролю над потоком денег, текущим сквозь экономику. В своем главном труде «Монетарная история Соединенных Штатов. 1867–1960», написанном в соавторстве с Анной Шварц, Фридман выдвигает теорию монетаризма.

Всегда борись с инфляцией. Всегда борись с инфляцией. «Инфляция — это всегда и везде чисто денежное явление», — говорил Фридман. Если коротко, зака чивая в систему дополнительные средства (как склонны делать кейнсианцы), государство взвинчивает инфляцию и тем самым рискует подвергнуть экономику главной опасности. Фридман считал, что, если обязать центробанк контролировать стоимость денег, все прочие аспекты экономики — безработица, экономический рост, производительность труда — придут в норму сами собой.

Кейнс заявлял, что очень сложно убедить работников трудиться за маленькую зарплату, но классическая монетаристская теория утверждает обратное: низкие зарплаты работников и низкие цены для компаний приемлемы, если они помогают избежать взлета инфляции. Темпом прироста экономики, доказывал Фридман, можно управлять, контролируя денежную массу, которую печатают центробанки. Напечатайте больше денег — и люди будут тратить больше, и наоборот. Этот подход в корне отличался от кейнсианского, при котором важность денег принижалась. Совсем иным был и политический аспект монетаризма: Кейнс думал, что политики обязаны пытаться контролировать экономику через фискальную политику, а Фридман стоял на том, что достаточно предоставить независимому центробанку право влиять на экономику через учетные ставки (свобода центробанка ограничена при этом жесткими правилами).

В период спада, говорил Фридман, центробанку следует предотвращать дефляцию, закачивая в систему больше денег. Исходя из этого Фридман утверждал, что в преддверии Великой депрессии Федеральная резервная система (ФРС) совершила ошибку, слишком сильно давя на американские банки и позволяя слишком многим из них обанкротиться, что еще больше обостряло кризис. По сути, Фридман обвинил ФРС в том, что она превратила небольшую рецессию в депрессию катастрофических масштабов.

Своевременная идея. Своевременная идея. Поначалу экономический истеблишмент почти не замечал аргументов Фридмана, которые тот сервировал в составе шведского стола из радикальных предложений — снять с рынка любые ограничения, сделать военную службу добровольной, отпустить валютные курсы в свободное плавание, ввести образовательные чеки, приватизировать социальное обеспечение и узаконить негативный подоходный налог. В 1960-е годы кейнсианство казалось нерушимым: экономический рост был стабильным, инфляция низкой, безработица вроде бы находилась под контролем. Кто вообще такой этот молодой экономист, утверждающий, что кейнсианская политика может в перспективе взвинтить и инфляцию, и безработицу — что, как видно из кривой Филлипса, практически невозможно?

Затем случился нефтяной шок и начались экономические неурядицы 1970-х. Запад страдал от стагфляции, экономический рост съежился, подскочила инфляция, появилось множество безработных. Кейнсианская экономика, казалось, была бессильна и уступила теории Фридмана. Он предсказывал такой исход и предлагал решение проблемы: бороться нужно с инфляцией, а не с безработицей.

По обе стороны Атлантики политики медленно свыкались с новой доктриной. В 1980-х глава ФРС Пол Волкер провел США через болезненную, травмирующую рецессию в попытке вернуть контроль над ценами. В Великобритании монетаристскими идеями живо заинтересовалась новый премьер-министр Маргарет Тэтчер. В Германии Бундесбанк также стал уделять особое внимание скорости, с которой печатались деньги.

Проблемы монетаризма. Проблемы монетаризма. Вне зависимости от того, прав был Фридман или нет, адекватно измерить рост денежной массы — количества денег, используемых в экономике, — оказалось столь трудной задачей, что претворить теорию в жизнь было непросто. Инфляция, может, и денежное явление, однако масса денег в обращении часто увеличивается и уменьшается по причинам, не имеющим с инфляцией ничего общего. Например, когда эксперты Сити или Уолл-стрит придумывают новый финансовый инструмент, денежная масса часто растет. При этом сложно или невозможно понять, за счет чего именно, пока событие не совершилось, а ведь к этому моменту центробанк уже должен решить, что делать с учетной ставкой. Поэтому на практике от попыток контролировать денежную массу в обращении отказались все, кроме Европейского центробанка, который занимается этим наряду со сдерживанием инфляции.

Преемник Волкера в ФРС Алан Гринспен, будучи откровенным приверженцем свободного рынка, уважающим монетаризм, несет ответственность и за отказ от монетарной статистики: ФРС прекратила публиковать данные по росту денежной массы несколько лет назад.

Монетаризм против кейнсианства: итоги. Монетаризм против кейнсианства: итоги. Результатом схватки Фридмана и Кейнса стала, как часто случается в битвах гигантов, ничья. Современные центробанки, формируя свою политику, склонны рассматривать и монетарные, и более традиционные показатели. В конце 1990-х и начале 2000-х годов деньгам уделялось чуть меньше внимания, но недавно к ним стали присматриваться снова, поскольку экономисты полагают, что одной из причин экономического спада после кризиса 2008 года было резкое уменьшение денежной массы. С другой стороны, все чаще экономисты соглашаются с тем, что меры, предложенные Фридманом и воплощенные Тэтчер и Рейганом в 1980-е, — либерализация финансовых рынков, борьба с инфляцией и ростом денежной массы, предоставление фирмам большей свободы брать кредиты, а также нанимать и увольнять работников — на деле частично обусловили постепенный рост долгов, который и вызвал к жизни финансовый кризис. Как писал экономический журналист Мартин Вулф незадолго перед тем, как США и Великобритания погрузились в рецессию, «идеи Кейнса испытывались на прочность в 1950-е, 1960-е и 1970-е — и не прошли проверку временем. Идеи Фридмана та же судьба постигла в 1980-е, 1990-е и 2000-е. Любой бог падет, если верить в него слишком сильно».

Что до самих Кейнса и Фридмана, они так и не встретились лицом к лицу. Контактировали они всего один раз, в 1930-х, когда Фридман послал статью в Economic Journal, который Кейнс редактировал. Статья содержала достаточно едкие нападки на приятеля Кейнса, кембриджского профессора экономики А. С. Пигу. Кейнс показал статью Пигу, который не согласился с критикой, после чего Кейнс известил Фридмана, что решил не публиковать статью. «Это было одно из двух писем, которые я получил от Кейнса, — вспоминал Фридман. — Второе тоже было с отказом!»

 

< Кейнсианская экономика | Все идеи | Коммунизм >

 


Данную страницу никто не комментировал. Вы можете стать первым.

Ваше имя:

Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить