И.А. Лаврухина
ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ

к содержанию

 

Институционально-социологическое направление

 

Идеи институционализма не потеряли своего влияния в экономической науке и во второй половине ХХ в. Их сторонники широко использовали концептуальное наследие раннего институционализма, обновляя его в соответствии с меняющимися условиями социально-экономического развития. Эти изменения были весьма разнообразными и затрагивали все стороны жизни общества: новый этап научно-технического прогресса, расширение третичного сектора экономики – сферы услуг, утрата промышленным производством приоритета в привлечении рабочей силы, развитие информационных технологий, упадок патриархальности и массовое появление женщин на рынке рабочей силы, пересмотр роли труда и семейных отношений в социальной жизни, образование мировой системы социализма, развертывание национально-освободительного движения, относительно благоприятное экономическое развитие капиталистических стран в послевоенные годы и др. Все эти новые явления потребовали теоретического осмысления.

Таким образом сформировалось институционально-социологическое направление, наиболее видными представителями которого являются Дж. Гэлбрейт, Ф. Перру, Д. Белл, Г. Мюрдаль, Э. Тоффлер, У. Ростоу, П. Друкер и др.

Основные работы:

Дж. К. Гэлбрейт (1909) «Новое индустриальное общество» (1961) «Экономические теории и цели общества» (1969);

У. Ростоу (1916) «Процесс экономического роста» (1952), «Теория стадий роста. Некоммунистический манифест» (1960);

Э. Тоффлер (1928) «Столкновение с будущим» (1970), «Доклад об экоспазме» (1975), «Третья волна» (1980);

Д. Белл (1919) «Встречая 2000 год» (1968), «Грядущее постиндустриальное общество» (1973);

Ф. Перру «Экономика ХХ века» (1969);

Г. Мюрдаль (1898–1987) «Мировая экономика» (1956) «Азиатская драма: исследование бедности народов» (1968) и др.

Представители институционально-социологического направления продолжили традиции раннего институционализма. Прежде всего они опирались на междисциплинарный подход, принимая во внимание широкий спектр внеэкономических факторов при анализе экономики. Представители институционально-социологического направления восприняли у «старого» институционализма методологию «холизма», когда исходным пунктом анализа принимается институт, а не индивид. Они также восприняли эволюционный подход и концепцию технологического детерминизма Т. Веблена, которая заключалась в признании главным источником общественного развития эволюцию техники.

Многочисленные теории и представителей институционально-социологического направления можно сгруппировать следующим образом:

• теории технологического детерминизма и теории трансформации;

• социологическая школа во Франции;

• теории третьего мира.

Теории технологического детерминизма и трансформации. Наибольший вклад в их создание внес американский экономист Дж. Гэлбрейт. В центре концепции Дж. Гэлбрейта находится понятие «техноструктура», которое он трактовал в духе Веблена, как общественную прослойку, включающую ученых, конструкторов, специалистов по технологии, управлению, финансам и т. д., обеспечивающую нормальную работу крупной корпорации. Гэлбрейт доказывал, что в современных условиях именно техноструктура, а не собственники капитала обладают реальной властью в корпорациях. По его мнению, власть всегда переходит к тому фактору производства, который наименее доступен и который труднее всего заменить. Сначала это была земля, потом капитал, а теперь «это совокупность людей, обладающих разнообразными техническими знаниями, опытом и способностями, в которых нуждается современная промышленная технология и планирование».

По Гэлбрейту, целью техноструктуры является не столько максимизация прибыли, сколько достижение максимально возможного и стабильного темпа роста корпорации, увеличение численности персонала, открытие дополнительных возможностей для продвижения, который только и обеспечивает рост должностных окладов. Однако в отличие от Веблена, Гэлбрейт не отождествлял интересы техноструктуры с интересами общества.

Дело в том, что интересы экономического роста вообще, и роста корпорации в частности, предполагают рост потребления. Необходимость расширения потребления ведет к усилению давления на потребителей со стороны производителей (путем рекламы, например, или других способов внушения и убеждения, связанных с продажей товаров), лишая, по сути, потребителей свободы выбора.

Поэтому хотя в богатом обществе растет круг потребностей и степень их удовлетворения, но происходит гипертрофированный рост индивидуальных потребностей, а потребности общественные, к которым Гэлбрейт относил и инвестиции в человеческий капитал приходят в упадок.

Другими негативными последствиями власти техноструктуры, по Гэлбрейту, являются растрата природных ресурсов и деградация природы (в результате крайней расточительности общества в потреблении), инфляция и безработица. Так отвечающий интересам технократии рост заработной платы, опережающий рост производительности труда признается непосредственной причиной инфляции.

Отсюда Гэлбрейт сделал вывод о необходимости социального контроля над экономикой со стороны государства, которое включало бы государственное регулирование общественных потребностей, государственное планирование основных народнохозяйственных пропорций и т. д.

Еще одна важнейшая линия анализа Гэлбрейта современной экономической организации общества – это трансформация рыночных отношений под влиянием усиления роли в экономике крупных корпораций. По его мнению, господство крупных корпораций, имеющих частичный контроль над рыночной ценой, ведет к усилению планирования хозяйственного развития, которое постепенно вытесняет рыночные отношения. Как результат, в обществе сосуществуют две системы: рыночная система, охватывающая преимущественно мелких производителей, и планирующая система, куда входят корпорации, взаимодействующие с государством. Причем, по оценке Дж. Гэлбрейта явный перевес в современной экономической системе, – на стороне планирующей системы. Крупные корпорации не только целенаправленно формируют свою внутреннюю структуру, организуя отношения между подразделениями на принципах планомерности, но, по существу, планируют и «внешнюю среду». Действительно, корпорации подчиняют себе мелкий и средний бизнес, деятельность которых становится для них не только предсказуемой, но и строится на основе долговременных связей, превращая мелких и средних подрядчиков, по сути, в подразделения корпорации. Аналогичным образом корпорация разрушает и суверенитет потребителя, т. к. инициатива в вопросе о том, что должно быть произведено, исходит не от потребителя, как это происходило в рыночной системе, а от крупной производственной организации, стремящейся установить контроль над рынком и, более того, воздействовать на потребителя в соответствии со своими нуждами. Поступая таким образом, эта организация оказывает глубокое влияние на систему ценностей потребителя и его убеждения.

Итак, исходя из анализа современной экономической системы, вслед за Вебленом, Гэлбрейт не соглашается с ключевыми положениями классической экономической теории и утверждает, что:

• модель человека экономического, непрерывно сопоставляющего полезности благ и издержки их приобретения, безнадежно устарела. На самом деле экономическое поведение человека зависит от многих факторов, и наряду с врожденными склонностями к подражанию и соперничеству на него воздействует вся совокупность институтов, среди которых корпорации играют далеко не последнюю роль;

• неверен тезис о подчинении целей экономической системы интересам отдельного человека, о свободной конкуренции рыночных товаропроизводителей, о саморегулировании рыночной экономики и о преимуществах хозяйственной деятельности единоличных собственников. Он выступил за усиление регулирующих функций государства.

По мнению Гэлбрейта, на самом деле необходимо избавляться от догм, согласно которым производство и потребление – условия счастья, труд в виде самоэксплуатации – высшая ценность, экономический рост – благо нации и т. д. Гэлбрейт предлагает изменить данные представления людей и показать значение для благосостояния таких нематериальных ценностей, как знания, образование, культура, свободное время. Тем более, что для людей характерен «парадокс денежного вознаграждения». Он состоит в том, что чем выше уровень оплаты, тем меньшее значение имеют чисто денежные стимулы, значение денег снижается по сравнению с иными мотивами – возможностями самореализации и творчества.

В целом следует признать, что многие положения концепции Гэлбрейта были порождены излишним оптимизмом относительно перспектив усиления плановых начал в капиталистической экономике. Как показала практика, часто усиление тенденций к планомерности сопровождалось снижением эффективности, а рост корпораций – появлением новых глубоких противоречий на уровне национальной и мировой экономики. Соответственно большинство прогнозов, сделанных Гэлбрейтом в его работах, не оправдались.

К теориям технологического детерминизма тесно примыкают теории трансформации, основанные на стадийном (цивилизационном) подходе к оценке истории и современного развития общества. Согласно этому подходу, в истории человечества можно выделить три метацивилизационные общности: 1) доиндустриальную; 2) индустриальную; 3) постиндустриальную (или супериндустриальную, информационную и др.). Теории трансформации сконцентрировали свое внимание на исследовании содержания, путей эволюции, факторов в условиях перехода к постиндустриальному обществу. В этих исследованиях нашли продолжение и развитие главные идеи Дж. Гэлбрейта.

Так, А. Берли (1895–1971) и Г. Минз (1896–1989) связали трансформацию капитализма с установлением господства крупных корпораций, для которых характерны диффузия акционерного капитала среди множества собственников и отделение управления и контроля от собственности (теории «корпоративной революции» и «революции управляющих»). Питер Друкер (1909) заговорил о превращении капитализма в «экономику знаний», поскольку новые знания становятся главным ресурсом. Но и для Друкера ведущей сферой деятельности в «экономике знаний» остается индустрия. В 70-е гг. XX в. видный американский социолог Д. Белл (1919) высказал идеи; близкие к идеям Друкера. Согласно Беллу, на смену капитализму идет общество, в котором ведущую роль будут играть производство информации и координация деятельности людей и организаций. Поэтому будущее общество Белл называет информационным и планирующим, в таком обществе научные достижения преобразуют структуру экономики, профессиональный и социальный состав населения. Определяющей силой становится научная и менеджерская элита. Изобилие товаров меняет психологические установки работников: эффективность производства уже не выступает как важнейший критерий, материальная заинтересованность отступает перед самооценкой личности и ценностью досуга. Другой американский экономист и социолог Элвин Тоффлер (1928) выдвинул концепцию супериндустриализма. По его оценке, человечество пережило уже две эволюционные волны, в корне изменившие цивилизацию: переход от охотничьего общества к аграрному и от аграрного к индустриальному. В настоящее время, по Тоффлеру, идет третья, не менее значимая по своим последствиям трансформационная волна. Меняется и техническая, и сырьевая база, а на ее основе – коренные принципы организации труда и производства. На смену массовому стандартизированному выпуску изделий приходит индивидуализация продукции, ориентация на разнообразие потребностей и вкусов потребителя. Децентрализация производства меняет характер управления. Крупные предприятия уступают место мелкому бизнесу. Условия труда индивидуализируются, что дает работнику невозможную в прошлом свободу выбора режима и приемов деятельности. Территориальное рассредоточение производства (вплоть до работы на дому) и многообразие организационных форм деятельности создают принципиально новую жизненную среду. Средством обмена становятся электронные деньги, а главным ресурсом – информация. Долговечность перестает быть значимой характеристикой вещей: идет постоянное и все ускоряющееся обновление используемой техники, все шире становится круг потребительских товаров разового употребления. Все это сводит почти к нулю ценность материального богатства; главным богатством становятся неисчерпаемые и общедоступные знания, «символический капитал».

Еще один вариант постиндустриального общества разработал французский ученый Ж. Фурастье (1907). Он обратил внимание на то, что индустриальная цивилизация сменяется цивилизацией услуг. По мере перехода главенствующей роли от промышленности к сфере оказания услуг на новом уровне возрождается ряд черт, присущих доиндустриальной эпохе. В хозяйстве начинает доминировать ручной или полуручной труд; интенсивный рост производства прекращается (возможна даже его полная приостановка в странах, вырвавшихся вперед); происходит выравнивание экономического положения различных стран; население перемещается из больших городов в пригороды и т. д.

 

< назад | к содержанию | вперед >

 



Данную страницу никто не комментировал. Вы можете стать первым.

Ваше имя:

Комментарий:
Введите символы: *
captcha
Обновить